Загрузка данных...

Шлем Александра Невского - Шапка ерихонская

19 февраля 2015 г. 11:16:29

Просмотров: 8323

Шлем Александра Невского - Шапка ерихонская

На шлеме был вычеканен 13-й аят 61-й суры Корана: «Обрадуй правоверных обещанием помощи от Аллаха и скорой победы».
Один из шлемов, хранящийся под инвентарным номером 4411, рассматривается как один из уникальных образцов оружия средневековых мастеров. Практически во всех книгах и брошюрах, посвященных коллекции Оружейной палаты, обязательно отмечается этот шлем и дается его изображение. Даже человек, всего лишь поверхностно знакомый со средневековым оружием, тут же определит его как шлем явно восточной работы, причем из региона Передней или Средней Азии, или Ближнего Востока.

До середины ХIХ века он выставлялся в музее под следующим названием: "Шлем Александра Невского. Из красной меди, с арабской надписью. Азиатская работа времен крестовых походов. Теперь находится в Московском Кремле". Естественно, никому и в голову не пришло поинтересоваться, как на голове у православного князя, впоследствии канонизированного и причисленного к лику святых, вдруг оказался шлем с арабскими (как впоследствии было установлено, с кораническими надписями)? Под этим же названием его показали в книге "История человечества", изданной в конце ХIХ века в Дрездене. Историкам советской эпохи было жалко вычеркивать такой образец оружейного и ювелирного мастерства из списков творений русского народа, а потому во всех работах он стал преподноситься как "шлем булатный царя Михаила Романова, работы мастера Никиты Давыдова, 1621 год". Наиболее подробно его описывали Ф.Я.Мишутин и Л.В.Писарская, последующие авторы (И.Бобровницкая, Н.Вьюева и др.) лишь пользовались их описаниями. Обратимся к их работам. Так, Ф.Я.Мишутин пишет: "По древним надписям булатный шлем царя Михаила Романова называется шапка ерихонская. Общая форма шлема - традиционно восточная, но красиво усложненная и по-русски смягченная, в очень плавных пропорциях. Традиционный русский орнамент уживается с искусными арабскими надписями, коронами с восьмиконечными русскими крестами на них: если сравнить его с лучшими по тонкости работами восточных и западных ювелиров и оружейников того времени, то, безусловно, первенство оста- нется за высокой техникой, чувством меры и художественным замыслом златокузнеца Никиты Давыдова" (цитата из работы: Мишуков Ф.Я. Золотая насечка и инкрустация на древнем вооружении. Государственная оружейная палата Московского Кремля. Сб. научных работ по материалам Государственной оружейной палаты. Москва, 1954, с.115, 129). Как видим, исследователь указывает, что шлем в древних источниках обозначался как шапка ерихонская. В вышеуказанной книге на странице 561 автор дает примечание: "Установить вполне точно происхождение названия "шапка ерихонская" не удалось". Полагаем, в этом случае г-н Ф.Мишутин просто покривил душой, так как термин ерихонский, иерихонский давно и прочно засел в русской средневековой литературе как символ ближневосточного, палестинского (вспомним, к примеру, "иерихонскую трубу"). В описании шлема автор использует не совсем понятный термин: "по-русски смягченная форма". Вероятно, он очень хотел, чтобы зритель, увидевший восточную форму шлема, не подумал бы, что шлем восточный, и поэтому дал столь оригинальное дополнение. Далее автор говорит о "традиционном русском орнаменте" на шлеме. Мы специально увеличили изображение орнамента, чтобы читатель, взглянув на него, сам ответил бы на вопрос: а является ли этот орнамент "традиционно русским"?


Ведь до сих пор такой орнамент указывался как "восточный орнамент с растительными мотивами". Далее автор, описывая, как "традиционно русский орнамент" уживается с "искусными арабскими надписями", не делает того, что должен был сделать даже студент исторического или востоковедческого факультета: он не пытается объяснить, что гласят арабские надписи. Ведь арабский язык, к счастью, не относится к категории мертвых языков, да и сохранность шлема позволяет прочитать надпись. И тем не менее Ф.Мишуков, метр Оружейной палаты в деле описания орнаментов и инкрустации на предметах оружия, так оконфузился. И, наконец, автор, с облегчением закончив описание, отдает пальму первенства "златокузнецу Никите Давыдову". Однако он не говорит, почему он решил, что шлем изготовлен именно этим человеком. Забегая немного вперед, скажем, что Ф.Мишуков и не мог этого сказать, просто потому, что на шлеме нет имени Никиты Давыдова, как нет имени и какого-либо другого русского мастера.
Теперь обратимся к описаниям Л.Писарской, которая, отличаясь большой трудоспособностью (большинство книг и брошюр популярного характера по материалам Оружейной палаты изданы под ее именем), к сожалению, не отличается дотошностью исследователя. Она пишет. ""Особого внимания заслуживает шлем работы златокузнеца Никиты Давыдова, уроженца древнего города Мурома. По тонкости работы и художественному замыслу шлем превосходит лучшие изделия восточных и западных ювелиров того времени. Он покрыт золотым узором, в котором традиционый русский орнамент искусно сочетается с арабскими надписями" (далее она дословно повторяет высказывания Ф.Мишукова) (Писарская Л. Оружейная палата. Москва, 1975, с. 30).
Как видим, оба автора, считающиеся авторитетами по оружию Оружейной палаты, пытаются убедить всех, что шлем изготовлен никем иным, как "златокузнецом Никитой Давыдовым". Ф.Я Мишуков, вероятно, для того, чтобы полностью устранить у читателя подозрение в обратном, даже счел необходимым еще раз отметить: "Шлем сделан Никитой Давыдовым, учившимся у искусных бронников старшего поколения, мастеров Оружейного приказа". Кажется, он боялся, что вдруг кто-то решит, что Никита Давыдов брал уроки у восточных мастеров и потому решил обезопаситься и с этой стороны. Теперь постараемся обратиться к фактам. Как известно, прием украшения оружия золотыми и серебряными узорами идет с Востока (кстати, это не отрицает и Ф.Мишуков на странице 118 своей статьи). Более того, неоспоримым яв- ляется и тот факт, что в римскую эпоху такого рода оружие называлось барбариум опус (работа варваров), дополнительно указывая, что имеется в виду Азия. Данный термин применялся и в средние века и лишь благодаря арабам, владевшим Южной Испанией, образцы этой техники стали распространяться в Европе. Название (ерихонская), форма (сфероконическая), составные части (козырек, наносник в виде стрелки, науши, назатыльник), орнамент (восточный растительный), техника исполнения - все это говорит о восточном характере шлема. Что же касается надписей на арабском языке, то они коранические (!). Это, бесспорно, доказывает, что шлем именно восточной работы, ведь не мог же Никита Давыдов делать для православного царя шлем с надписями из Корана.
В таком случае возникает вопрос: а почему историки (Мишуков и компания) решили, что шлем изготовил Никита Давыдов, да и кто это такой? Ответ на этот вопрос можно найти в самих русских исторических документах. Так, в "Приходно-расходной книге Казенного приказа" в документе от 18 декабря 1621 года имеется запись: "Государева жалованья Оружейного приказу самопальному мастеру Никите Давыдову поларшина (далее следует перечисление тканей, которые надо выдать мастеру), а пожаловал его государь за то, что он и венцы, и мишени, и науши наводил золотом". Примечательно, что в цитируемом документе речь именно о том шлеме, который ныне выдают за работу Никиты Давыдова. Об этом документе известно и Ф.Мишукову (с.116 его статьи) и Л.Писарской (с. 30 ее книги).
Проанализируем документ. Для того, чтобы читателю было понятно, о чем идет речь, укажем, что термином "венец" обозначался верх шлема, термином "мишень" - картуши и отдельные орнаменты за пределами единого рисунка, термином "науши" - пластинки для защиты ушей. Термином "самопал" обозначался один из первых видов огнестрельного оружия, ствол которого богато декорировался. Таким образом, становится ясно, что мастер по орнаментации стволов огнестрельного оружия Никита Давыдов получил задание навести золотом узоры на детали шлема, с чем он справился, за что и был награжден царем. Иными словами, он не изготавливал (!) шлем, а наводил на него узоры, вероятно, те самые короны и православные кресты, на которых так рьяно акцентировали внимание Нишуков и Писарская. Вот почему на шлеме нет его имени. Вероятно, он же установил каплевидное навершие наносника с изображением православного святого (навершие уж никак не вписывается в общий характер всего орнамента). http://www.evangelie.ru/forum/t74035.html
Если присмотреться к ордену Александра Невского, то на нем русский князь и святой изображен именно в этом шлеме».
А вот для сравнения турецкий шлем.


Шапка ерихонская

Церемониальный шлем середины 16-го века. сталь, золото, рубины и бирюза. Музей Топ Капи, Стамбул, Турция.
Вот иранский шлем.


Шапка ерихонская

Иран XVI век.
А теперь давайте снова шлемы русских князей.



Это шелом Ивана Грозного, не позднее 1547. Как видим, и он весь исписан арабсой вязью. Только почему-то исследователи не горят желанием перевести все арабские надписи на так называемом русском оружии. При этом арабской вязью испещрены не только шеломы, но и множество сабель, хранящихся в музеях.
Русское оружие, которому было суждено одержать множество великих побед и быть воспетым поэтами, одно время было сплошь «мусульманским». На него не просто наносили арабские слова, но даже целые аяты из Корана и исламские молитвы (дуа). Зачем это делалось, как это объяснить сегодня и почему традиционная версия не выдерживает критики?Об этом ниже.В собрании Оружейной палаты Московского Кремля привлекают внимание предметы эпохи XVI-XVII вв., покрытые арабскими надписями и характерными восточными узорами.В большом альбоме «Государственная Оружейная палата» приводятся некоторые такие предметы, и дается краткое пояснение их происхождения. Авторы альбома предлагают свое «объяснение» арабским надписям на русском оружии.Дескать, русские мастера копировали восточное оружие, считавшееся лучшим в мире, и, подражая, копировали также надписи на незнакомом им языке, не особенно вдаваясь в их смысл.Чтобы понять, насколько оружие с арабскими надписями типично для коллекции Оружейной палаты, обратимся к описи Оружейной палаты Московского Кремля, составленной в 1862 году помощником директора Оружейной палаты Лукианом Яковлевым.Этот редчайший документ существует лишь в каллиграфической рукописи и хранится в архиве Оружейной палаты Московского Кремля.Как сказано в описи, при ее составлении восточные надписи были разобраны муллою Хейреддином Агъевым, братом его муллою Зейэддином и отцом их ахуном московского Мухамеданского общества имамом Магометом Рафиком Агеевым.Упомянутая бумага является наиболее полной среди других описей Московской Оружейной палаты, хранящихся в Музее Московского Кремля (Успенская Звонница) в Архиве Оружейной палаты, с которыми нам удалось познакомиться в 1998 году.Кроме указанной описи Лукиана Яковлева, в Архиве Оружейной палаты мы видели еще несколько рукописных описей холодного оружия Оружейной палаты. Однако, в отличие от описи Л. Яковлева, в них нет прорисовок и переводов арабских надписей на оружии.Этих прорисовок и переводов почему-то нет и в печатном варианте описи Л.Яковлева, составленном и изданном Филимоновым в 1884 году.Таким образом, рукописная опись Оружейной палаты Л. Яковлева является, по-видимому, единственным полным источником по арабским надписям на предметах Московской Оружейной палаты. В описи отмечено 46 сабель, принадлежащих Михаилу Федоровичу, Алексею Михайловичу, Ивану Алексеевичу Романовым, а также русским князьям XVI-XVII вв.В описи Л. Яковлева описания сабель снабжены указаниями вида: «Русская», «Восточная», «Турецкого образца» и т. д., относящимися либо к месту изготовления, либо к образцу, по которому изготовлена та или иная сабля.При этом не всегда понятно, что именно – место изготовления или название образца - имеется в виду. Анализ данных однозначно говорит, что наиболее значительную часть холодного оружия Московской Оружейной палаты составляют сабли.Это не случайно.Считается, что в XVI-XVII веках сабля была типичным наиболее популярным оружием русского воина.Так, например, в сборнике «Очерки русской культуры XVI-XVII веков» утверждается, что традиционным оружием ближнего боя в русском войске была сабля.Ею были вооружены все виды войск (!).
«Оружием ближнего боя в XVI веке стала сабля - о полном ее господстве и широком распространении говорят как русские, так и иностранные свидетельства.Так, все без исключения 288 человек детей боярских и дворян коломничей, 100 человек ряшан (кряшен? крещеных татар?), в том числе и «новики», только что зачисленные на службу «в сабле», лишь несколько слуг были вооружены копьями.
«Главным ударным оружием конницы была сабля.По свидетельству иностранного наблюдателя, большинство русских конников, одетых в железные кольчуги, были вооружены «кривыми короткими саблями», более редкими были палаши».
Несмотря на такую популярность сабли как оружия в московских войсках XVI-XVII веков, в описи Оружейной палаты 1862 года сабли «московского образца» встречаются далеко не так часто, как можно было бы ожидать. Даже если отнести к ним все сабли, относительно которых нет указания на тип или место изготовления. Так, среди сабель, принадлежащих русским князьям и царям XVI-XVII веков, вплоть до Ивана Алексеевича Романова, доля сабель «московского образца», согласно документам, составляет всего 34,8%. Это почти в два раза меньше числа «иноземных» сабель, доля которых равняется 65,3%. Та же картина прослеживается и в собрании безымянных сабель и сабельных полос: 96,2% «иноземных» типов против 3,6% клинков, сделанных не по «иностранному» образцу.Следует отметить, что существенную часть хранящихся в Оружейной палате сабель составляют клинки так называемого «восточного» образца.Так, среди сабель, принадлежащих Михаилу Федоровичу, Алексею Михайловичу, Ивану Алексеевичу Романовым, а также русским князьям XVI-XVII вв., доля сабель якобы «восточного» образца составляет 50% от общего количества.А среди сабельных полос – 39,7%, не считая 24% черкасских и тавризских сабель.С точки зрения принятой сегодня версии русской истории получается, что собрание традиционного русского оружия Московского Кремля состоит в основном из сабель иностранных типов.Более того – из сабель, сделанных по образцам, принятым во враждебных вроде как Московской Руси государствах.Ведь, как считается в традиционной истории, мусульманский Восток, и в частности, Османская империя, был постоянным военно-политическим и религиозным противником Руси. Да и с западными соседями - Польшей, Литвой и Ливонским орденом - отношения у Московской Руси, как нас уверяют, были далеко не дружественными.Трудно поверить, что в такой обстановке на Руси не существовало своего развитого производства оружия и его русского, национального оформления.Поэтому собрание сабель Оружейной палаты в рамках традиционной истории выглядит неестественным. Оно требует специальных объяснений.На основе традиционной истории логично предположить, что крестоносец напишет на щите девиз на латыни, мусульманин - аяты из Корана, а русский воин воспользуется хотя бы родным языком.Вместо этого мы наблюдаем засилье так называемого «восточного» оружия на Руси с надписями религиозного содержания, выполненными почти исключительно на арабском языке. Как правило, это аяты из Корана и обращения к Богу (ду´а).
Причем речь идет не о трофейном оружии. Сабли с арабскими надписями на Руси покупались, подносились в виде дани и изготавливались в Оружейной палате русскими мастерами.В работе П. П.Епифанова отмечается, что русские сабли с несколько искривленным клинком были «похожи» на турецкие. «Несмотря на известные различия конструкции - одни имели крестовины лопастями, другие - с шариками, у одних была «елмань» (расширение в нижней части клинка), а у других не было, - в целом сабли были однотипны».
По-видимому, в XVII веке русский и турецкий (восточный) образцы просто не различались.С другой стороны, они противопоставлялись саблям западных образцов - польского, литовского, немецкого. Аналогичная ситуация возникает и с зерцальными доспехами, и со знаменитыми «шапками иерихонскими» - парадными шлемами русских царей.Половина «шапок иерихонских», являющихся важной частью торжественного воинского наряда русского царя, имеет религиозные арабские надписи.Поразительно, что другие языки, кроме арабского, при этом не используются. Есть пример парадоксального, с точки зрения традиционной истории, соседства казалось бы совершенно чуждых друг другу религиозных символов на «шапках иерихонских» русских царей.Это кресты, ангелы и... арабские суры Корана.
Другой пример.На зерцалах царских доспехов первых Романовых, хранящихся в Московской Оружейной палате, кириллицей по-русски написаны только титулы Михаила Федоровича и Алексея Михайловича.Религиозные же надписи на зерцалах выполнены сплошь на арабском языке.В целом прослеживается следующая, поразительная с точки зрения внушенной нам версии русской истории, картина.Надписи обычно присутствуют на традиционном русском княжеском вооружении - сабле, зерцальном булатном доспехе и шапке иерихонской, - которое входило в «большой наряд» русских царей. При этом кириллические надписи составляют явное меньшинство и, как правило, обозначают принадлежность владельцу. Таковы, например, надпись на сабле Мстиславского, надпись на рогатине великого князя Бориса Алексеевича, на булаве Михаила Федоровича («Божьей милостью мы великий Господарь Царь, Великий князь всея Руси Самодержец») и т. д.В то же время на русском оружии много арабских надписей. Причем только арабские надписи, как правило, содержат религиозные формулы на русском оружии. Пожалуй, единственное исключение - это двуязычная «турецкая» сабля XVI века из собрания Московской Оружейной палаты, на которой религиозные надписи выполнены и по-арабски и по-русски.На пяте этой сабли написано по-арабски: «Во имя Бога, благого и милосердного!», «О победитель!О заступник!». По обуху той же сабли идет надпись кириллицей также религиозного содержания: «Суди Господи, обидящьия мя.Побори борющьия мя.Прими оружие и щит и возстани в помощь».
Такое широкое применение арабского языка на старом русском оружии, причем преимущественно для религиозных формул, говорит о том, что арабский язык до XVII века мог быть одним из языков на Руси, а религией могла быть причудливая смесь языческого православия и ислама.
Сохранились и другие свидетельства использования арабского языка в Русской православной церкви доромановской эпохи. Например, драгоценная митра - головной убор православного епископа, до сих пор хранящаяся в музее Троице-Сергиевой лавры.Ее фотография приведена в альбоме Л. М. Спириной «Сокровища Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника. Древнерусское прикладное искусство» (ГИПП «Нижполиграф», Н. Новгород, год издания не указан). На митре спереди, прямо над православным крестом, помещен драгоценный камень с арабской надписью.Обилие арабских религиозных надписей на предметах, входящих в состав Большого наряда русских царей, то есть их парадного воинского доспеха, и практически полное отсутствие каких-либо надписей на других видах вооружения (за исключением разве что клейм изготовителя на шпагах и немецких мечах) также служит косвенным свидетельством в пользу использования арабского языка на Руси в качестве старого языка традиционных обрядов.
И уж совсем абсурдным выглядят утверждения современных комментаторов, будто бы русские воины наносили на своем оружии «для красоты» надписи и символы своих врагов.Причем, как мы видим по собранию Оружейной палаты, в массовом порядке.
Надо заметить, что название "шелом", да к тому же иерихонский, это не славянское название доспеха. Кстати, шелом очень созвучно еврейскому приветствию "шелом". В этом есть что-то символичное. Перед обладателем сего шелома простой люд (как во все времена) снимал свои шапки, приветствуя правителя.
Защитные металлические головные уборы славянского типа назывались "шишиками" и имели округлую форму. Но по физическим характеристикам они очень сильно уступали арабским образцам, т.к. холодное оружие полностью переносило силу удара на шишак и порой разрубало его. Арабские же шеломы, имея коническую форму, позволяли соскользывать холодному оружию при ударе и тем самым надежно защищали голову.
Видимо по этому в документах сохранились записи о том, что поверх шишака надевалась еще шапка ерихонская.
В частности, это описано в Московских смотровых книгах; даже иностранцы отмечали, что «Русские подчас надевали двойные шишаки». Запись из смотровой книги, повествующая о прибытии в 1553 году Ивана Кобылина-Мокшеева на царскую службу:на коне, в доспехе, в шишаке, и в шеломе, и в наручнях, и в наколенниках, а люди его в полку — один в пансыре и в шеломе, а три человек; в тигелях в толстых"
Вот шишак князя Фёдора Ивановича Мстиславского опять же с арабской вязью:



Иерихонская шапка. Интересные факты:

В русской живописи иерихонка не раз встречается на картинах художников. Например, в известной работе В.М.Васнецова «Витязь на распутье» богатырь изображен в иерихонском шлеме.
На основании иерихонки в 1918 году была разработана форма буденовки – зимней суконной шапки для вооруженных сил Красной Армии.



Буденный в буденовке.



И Джугашвили Иосиф, тиран всех времен и народов, в стилизованной иерихонской шапке. Как поразительно передаются образы сквозь века.
Ну и на последок современная публикация. 10.09.2007
В столице ОАЭ открылась выставка "Сокровища Московского Кремля"
Дубай, Арабские Эмираты. Выставка «Арсенал русских царей: сокровища Московского Кремля» открылась в одном из залов роскошного столичного отеля Emirates Palace. На ней представлено более 100 экспонатов из фондов старейшего российского музея Оружейная палата – церемониальное оружие, одежда, доспехи и прочие предметы арсенала русских царей и императоров. Многие из экспонатов выставляются за пределами России впервые. В эмиратской стороны организатором выставки выступил Комитет по культуре и культурному наследию Абу-Даби. Подготовленную к открытию выставку Владимир Путин осмотрел в сопровождении министра культуры ОАЭ Абдурахмана Аль-Увеиса и директора музеев Московского Кремля Елены Гагариной. Особой гордостью экспозиции является парадный царский шлем, так называемая «иерихонская шапка», созданная в Стамбуле в конце 16 века и несущая на себе цитату из Священного Корана. Другим примечательным экспонатом выставки стали сабля и ножны к ней, созданные эмиратскими мастерами, принесенные в дар Леониду Брежневу первым президентом ОАЭ шейхом Заидом бин Султаном Аль-Нахайаном в 1982 году через шейха Мубарака Аль-Нахайана. После завершения осмотра выставки Абдурахман Аль-Увеис заявил, что она укрепляет дружбу и развивает отношения между двумя странами. Владимир Путин в свою очередь предложил разработать программу культурных обменов. Как стало известно из сообщения эмиратской газеты Emirates Today, в следующем году в Культурном фонде Абу-Даби планируется провести выставку исламского искусства, собранную из экспонатов российских музеев. Также идет работа над проектом выставки современного российского искусства. Официально выставка открылась сегодня в 19.00. Она будет открыта для всех желающих до 18 ноября. Анастасия Зорина, специально для «Русских Эмиратов»

Ведомир
Источник: http://svyatorus.com




Понравилась статья? Поделись!

!!

Добавить комментарий к статье


Политинформация

Сорванное перемирие

10 декабря 2018 г. 10:13:38 Просмотров: 107

США в золотой ловушке инков

10 декабря 2018 г. 10:04:28 Просмотров: 81

ЕС хоронит доллар. На поминки пригласили Россию (Crimson Alter)

6 декабря 2018 г. 12:19:37 Просмотров: 93

Россия отреагировала на сообщения о британских военных на Украине!

3 декабря 2018 г. 11:57:14 Просмотров: 129

Последствия введения военного положения для украинцев

27 ноября 2018 г. 14:19:48 Просмотров: 124

Тут есть военное положение, а там нет

27 ноября 2018 г. 14:12:56 Просмотров: 111

Созданная Лукашенко система зашаталась и начала сыпаться. Ирина Алкснис

9 ноября 2018 г. 9:55:03 Просмотров: 190

Торговал влиянием

7 ноября 2018 г. 10:41:01 Просмотров: 162

Зачем глобалисты переводят мир на 5G? Страсть как любопытно!

5 октября 2018 г. 11:04:39 Просмотров: 473

США объявили Международный суд ООН «политизированной и неэффективной» организацией

4 октября 2018 г. 13:30:14 Просмотров: 469

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
Яндекс.Метрика
feedback
Спасибо! Ваша заявка принята.